Мастер и Маргарита

В центре повествования — столкновение атеистической, бюрократизированной реальности советской Москвы 1930-х годов с абсолютной сверхъестественной силой, воплощенной в Воланде и его свите. Роман развивает три взаимосвязанные сюжетные линии: сатирическое описание визита дьявола в Москву; мистико-романтическую историю любви Мастера и Маргариты; и вставную библейско-философскую притчу о Понтии Пилате и Иешуа Га-Ноцри.

Ключевые темы, раскрываемые в произведении, включают природу добра и зла, трусость как величайший человеческий порок, искупительную силу любви и творчества, а также острую критику лицемерия, алчности и конформизма советского общества. Повествование утверждает два фундаментальных принципа, выраженных в афористичных цитатах: «Рукописи не горят», провозглашающий вечность истинного искусства, и «Никогда и ничего не просите! … Сами предложат и сами все дадут!», утверждающий ценность гордости и внутреннего достоинства.

Часть первая: Воланд в Москве

Завязка на Патриарших прудах: Спор о вере и пророческая смерть

Сцена на Патриарших прудах представляет собой не просто завязку сюжета, но точку столкновения двух непримиримых эпистемологий: самоуверенного рационализма советской Москвы и иррациональной, потусторонней силы. Этот эпизод, открывающий роман, служит катализатором всей последующей цепи мистических событий, обнажая хрупкость мировоззрения, основанного на отрицании необъяснимого.

Встреча редактора Михаила Берлиоза и поэта Ивана Бездомного с таинственным иностранцем, назвавшимся профессором Воландом, перерастает в философский диспут о существовании Христа. Берлиоз, опираясь на принципы исторического материализма и цитируя древних историков, излагает официальную атеистическую доктрину: Иисус — миф. Воланд же разрушает эту позитивистскую конструкцию не контраргументами, а полным подрывом самого метода познания, заявляя о своем личном, сверхъестественном свидетельстве: «я лично присутствовал при всем этом». Прежде чем предсказать гибель Берлиоза, Воланд наносит удар по фундаментальному основанию атеистической уверенности — по идее человеческой воли, — задавая ключевой вопрос: «ежели бога нет, то, спрашивается, кто же управляет жизнью человеческой и всем вообще распорядком на земле?». Он методично доказывает тщетность человеческого планирования на примерах внезапной саркомы или человека, собравшегося в Кисловодск, но вместо этого попавшего под трамвай. Этот монолог становится тематической основой романа, подготавливая почву для мгновенного и фатального доказательства.

Кульминацией становится зловещее пророчество. Взглянув на черных птиц, бесшумно чертивших вечернее небо, Воланд объявляет, что Берлиозу отрежет голову «русская женщина, комсомолка», и заседание в МАССОЛИТе не состоится, ибо:

— потому, — ответил иностранец и прищуренными глазами поглядел в небо… — что Аннушка уже купила подсолнечное масло, и не только купила, но даже разлила.

Предсказание сбывается с ужасающей точностью. Поспешивший к выходу Берлиоз поскальзывается на разлитом масле, и его голова оказывается под колесами трамвая, управляемого женщиной-комсомолкой. Эта трагическая и абсурдная смерть становится первым неопровержимым доказательством могущества Воланда, разрушившего самоуверенность литераторов еще и демонстрацией своего всеведения, когда он невзначай предъявляет Бездомному номер «Литературной газеты» с его портретом.

Это леденящее душу исполнение невозможного становится прологом к тому самому рассказу, что послужил причиной спора, — к повествованию Воланда о Понтии Пилате, которое формирует вторую и центральную сюжетную линию романа.

Повесть о Понтии Пилате: Власть, истина и малодушие

Введение «романа в романе» — ключевой композиционный прием Булгакова. Повесть о Понтии Пилате — это не просто историческая вставка, а философское и нравственное ядро всего произведения. Стратегическое значение этого хода усиливается радикальным стилистическим сдвигом: сатирическая, фарсовая и хаотичная проза Москвы сменяется возвышенным, строгим и трагическим слогом древнего Ершалаима. Сопоставляя фарсовый хаос Москвы и суровую трагедию Ершалаима, Булгаков создает диалектику между преходящим и вечным, заставляя читателя соизмерять мелкие грехи москвичей с монументальным провалом мужества Пилата.

Вторая глава, представленная как рассказ Воланда, переносит действие в Иудею. Прокуратор Понтий Пилат, терзаемый жестокой гемикранией, допрашивает арестанта Иешуа Га-Ноцри. Их диалог — это столкновение двух мировоззрений: циничной, уставшей власти и философии всепрощения, выраженной в утверждении Иешуа, что «злых людей нет на свете». Иешуа своей необъяснимой силой исцеляет прокуратора от головной боли, и Пилат, проникшись симпатией к арестанту, готов его спасти. Однако внутренний конфликт достигает апогея, когда донос Иуды из Кириафа о словах Иешуа про власть кесаря ставит Пилата перед выбором между совестью и страхом. Из малодушия он утверждает смертный приговор. Тщетная попытка манипулировать традицией, предложив толпе выбор между Иешуа и разбойником Вар-равваном, проваливается из-за непреклонности первосвященника Каифы.

Этот древний сюжет о малодушии, предательстве и вине находит свое зловещее эхо в современных московских событиях, которые разворачиваются сразу после рассказа Воланда.

Хаос в Москве: Последствия визита сатаны

Вмешательство Воланда и его свиты — клетчатого Коровьева-Фагота, гигантского кота Бегемота и клыкастого Азазелло — вызывает в Москве цепную реакцию хаоса. Их деяния, облеченные в форму зловещего фарса, не являются бессмысленным разрушением; они вскрывают и казнят пороки советского общества: алчность, ложь, бюрократизм, гедонизм и духовную пустоту.

Погоня и заточение Ивана Бездомного

Потрясенный гибелью Берлиоза, поэт Иван Бездомный предпринимает отчаянную попытку преследования Воланда и его спутников. Сама погоня становится сюрреалистическим полотном, на котором Булгаков, используя абсурд (кот, пытающийся оплатить проезд в трамвае), иллюстрирует полный распад логики перед лицом сверхъестественного. Путь Ивана через Москву превращается в одиссею безумия: он вторгается в чужую квартиру, теряет одежду на Москве-реке и является в ресторан «Грибоедов» в одном белье и с венчальной свечой. В «Грибоедове», цитадели литературной элиты, известие о смерти председателя МАССОЛИТа вызывает сатирическую последовательность реакций: от недолгого шока и показного горя до немедленного возвращения к низменным инстинктам («Да ведь мы-то живы!»). Попытка Ивана предупредить всех об опасности приводит к тому, что его принимают за сумасшедшего, связывают и отправляют в психиатрическую клинику, где ему ставят диагноз «шизофрения» — в точности как и предсказывал Воланд.

Судьба обитателей «нехорошей квартиры»

События в квартире №50 наглядно демонстрируют карательную функцию свиты. Директор театра Варьете Степа Лиходеев, разбуженный жестоким похмельем, обнаруживает у себя Воланда со спутниками. Его мгновенное магическое перемещение в Ялту — прямое наказание за гедонизм и преступное пренебрежение своими обязанностями. Следующей жертвой становится председатель жилтоварищества Никанор Иванович Босой. Его судьба — ироничное возмездие за алчность и зарождающуюся коррупцию. Коровьев обманом вручает ему взятку, которая превращается в доллары, а затем доносит на него властям. Таким образом, свита Воланда для наказания пороков использует сами механизмы советской системы — доносительство и страх перед запретной валютой.

Недоумение в театре «Варьете»

Хаос распространяется на учреждения. В театре Варьете финдиректор Римский и администратор Варенуха тщетно пытаются разыскать Лиходеева. Их замешательство перерастает в шок после получения серии все более странных телеграмм из Ялты, в которых Степа умоляет поверить, что его забросил туда гипнозом Воланд. Рациональное объяснение невозможно, а кульминацией становится фототелеграмма с неопровержимым почерком Степы, которая окончательно ставит руководство театра в тупик.

К концу дня хаос охватил уже не только отдельных личностей, но и целые учреждения, подготавливая почву для главного представления Воланда.

Затишье перед бурей: Усмирение поэта

Психиатрическая клиника профессора Стравинского выступает в романе символом попытки системы упорядочить и рационально объяснить необъяснимое. В этом храме науки и разума, где хаосу внешнего мира противопоставлен стерильный порядок, традиционные методы логики и убеждения оказываются недостаточными перед лицом иррациональной силы, но парадоксально эффективными для ее нейтрализации.

В кабинете главного врача происходит интеллектуальный поединок между поэтом Иваном Бездомным и профессором Стравинским. Профессор применяет искусную тактику: он не оспаривает фантастический рассказ Ивана, а, принимая его за чистую монету, с безупречной логикой доказывает, что буйное поведение поэта контрпродуктивно. Стравинский убеждает Ивана добровольно остаться в клинике, обещая ему покой и помощь, и тем самым нейтрализует единственного активного свидетеля событий на Патриарших.

К концу первой части романа главные противники Воланда устранены с его пути, Москва полна зловещих слухов и необъяснимых происшествий, а сцена театра Варьете готова к грандиозному сеансу черной магии, который станет кульминацией дьявольского визита в советскую столицу.

Часть вторая: Мастер и его Муза

Введение Маргариты и ее пакт

Вторая часть романа вводит ключевую фигуру повествования — Маргариту Николаевну, возлюбленную Мастера, чья история любви и самопожертвования становится центральной движущей силой сюжета. Повествователь, напрямую обращаясь к читателю («За мной, читатель!»), с самого начала устанавливает глубоко личный и сострадательный тон, признаваясь, что у него «сжимается сердце» при мысли о муках героини. На первый взгляд, жизнь тридцатилетней бездетной Маргариты кажется воплощением благополучия: она замужем за молодым, красивым и любящим её видным специалистом, живёт в роскошном особняке в одном из арбатских переулков и не знает нужды. Однако за этим фасадом скрывается глубокая внутренняя пустота и тоска. С момента исчезновения Мастера её жизнь превратилась в непрекращающуюся муку, и единственной её надеждой оставалась непоколебимая вера в то, что он не забыл её.

В один из весенних дней Маргарита просыпается с предчувствием скорых перемен, которое укрепляет вещий сон: она видела измождённого Мастера в унылой, безнадёжной местности, зовущего её к себе. Её единственными сокровищами, хранимыми в тайне, были фотографическая карточка возлюбленного и несколько обгоревших тетрадных листов — всё, что осталось от его романа о Понтии Пилате. Перечитывая уцелевшие строки, она вновь погружалась в мир, созданный гением Мастера:

«…Тьма, пришедшая со средиземного моря, накрыла ненавидимый прокуратором город. Исчезли висячие мосты, соединяющие храм со страшной антониевой башней… Пропал Ершалаим – великий город, как будто не существовал на свете…»

Судьбоносная встреча и приглашение

День Маргариты был наполнен предзнаменованиями, отражавшими хаос, воцарившийся в Москве после сеанса чёрной магии Воланда. Домработница Наташа с жаром рассказывала ей о голых дамах на Тверской, а в троллейбусе Маргарита подслушала таинственный разговор о покойнике, у которого из гроба украли голову. Погружённая в своё горе, она сидела на скамейке в Александровском саду, мысленно умоляя Мастера отпустить её, дать ей свободу жить дальше. В этот момент мимо неё прошла похоронная процессия, и она узнала, что хоронят Михаила Берлиоза — того самого, чья голова и была похищена.

Именно тогда к ней подсел гражданин поразительной наружности: маленького роста, пламенно-рыжий, с клыком, в крахмальном белье, полосатом добротном костюме и лакированных туфлях. Из кармашка его пиджака торчала обглоданная куриная кость. Он представился как Азазелло и продемонстрировал сверхъестественную осведомлённость, процитировав не только её сокровенные мысли, но и строки из сожжённого романа. Потрясённая Маргарита выслушала его приглашение в гости к «знатному иностранцу». Поначалу, приняв его за уличного сводника, она в гневе отказалась, но Азазелло остановил её, дав понять, что там она сможет узнать о судьбе Мастера. Эта надежда заставила её забыть о страхе и приличиях. Согласившись на всё, Маргарита приняла от Азазелло маленькую золотую коробочку с волшебным кремом. Принятое приглашение стало точкой невозврата, запуская цепь её мистической трансформации.

Превращение в ведьму

Превращение Маргариты — это не просто физическая метаморфоза, а символический акт освобождения. Этот полёт становится для Маргариты актом двойного освобождения: не только из своей «золотой клетки», но и от социальных и моральных условностей, позволяя ей проявить как разрушительную ярость, так и глубокое сострадание. Натираясь кремом Азазелло, она сбрасывает с себя не только следы горя, но и оковы своей прежней, пустой жизни, обретая силу для борьбы за свою любовь.

В назначенный час в своей спальне Маргарита нанесла на лицо и тело жирный желтоватый крем. Его эффект был мгновенным: морщины исчезли, и в зеркале на неё смотрела двадцатилетняя красавица. Тело обрело невероятную лёгкость, и, подпрыгнув, она повисла в воздухе. Охваченная всепоглощающим чувством радости и свободы, она написала прощальную записку мужу, подарила свои вещи домработнице Наташе и, нагая, предстала перед соседом снизу, Николаем Ивановичем, повергая его в шок. Зловеще захохотав, она накрыла его голову своей сорочкой, и, крикнув на прощание: «Невидима!», — вылетела в окно на подвернувшейся под руку половой щётке под звуки безумного вальса.

Разгром в Доме Драмлита

Оказавшись в ночном небе, Маргарита с упоением осваивала полёт, наслаждаясь своей свободой. Ярость Маргариты, долго подавляемая в её прежней жизни, находит свою первую настоящую цель в лице литературного истеблишмента, погубившего её возлюбленного, и превращает её в орудие хаотичной, личной мести. Увидев роскошное здание с золотой надписью «Дом Драмлита» и прочитав в списке жильцов имя критика Латунского — того самого, кто погубил Мастера, — она впала в ярость.

Её месть была стремительной и разрушительной. Влетев в пустую квартиру критика, она устроила настоящий погром. С помощью тяжёлого молотка она разнесла вдребезги рояль: клавиши на нём провалились, а полированная дека лопнула со звуком выстрела. Затем, открыв все краны, она устроила потоп, который хлынул в кабинет, и целенаправленно выливала воду в ящики письменного стола. Она изрезала простыни, разбила фотографии, утопила костюм Латунского в ванне и вылила чернила в его кровать. Эти разрушительные действия вызвали панику во всём доме, приведя к затоплению соседей и прибытию пожарной машины.

Милосердие и продолжение пути

Неистовый полёт Маргариты прервался в тот момент, когда, заглянув в одно из окон, она увидела в детской кроватке напуганного четырёхлетнего мальчика, оставшегося одного. Сострадание мгновенно остудило её гнев. Представившись сном, она успокоила ребёнка, убаюкав его сказкой, которая идеально отражала её собственную трагическую трансформацию: «…была на свете одна тетя. И у нее не было детей, и счастья вообще тоже не было. И вот она сперва много плакала, а потом стала злая…». Этот акт милосердия завершил её месть.

Покинув город, она встретила свою домработницу Наташу. Та тоже воспользовалась остатками крема, стала ведьмой и теперь летела верхом на превращённом в борова соседе Николае Ивановиче. После весёлого разговора Маргарита продолжила свой путь и прибыла к реке, где её ждали другие участники шабаша. Очищающее купание в речной воде стало последним этапом её подготовки к главному испытанию — балу у сатаны.

Великий бал у сатаны

Великий бал полнолуния является кульминацией второй части романа и главным испытанием для Маргариты. Здесь, в присутствии величайших грешников в истории человечества, её выдержка, достоинство и милосердие подвергаются жесточайшей проверке.

Прибыв с Азазелло в квартиру № 50 на Садовой, Маргарита была поражена её невероятными размерами: бесконечная лестница вела в необъятные залы, скрытые за дверью обычного московского дома. Её встретил Коровьев, который объяснил ей природу «пятого измерения» и раскрыл её главную роль — быть королевой и хозяйкой на балу. Вскоре она предстала перед самим Воландом. Он сидел на кровати в грязной ночной рубашке; один его глаз был живым, с золотой искрой, а другой — пустым и чёрным. Рядом с ним находилась его свита: Азазелло, нагая Гелла, натирающая колено мессира мазью, и огромный кот Бегемот, играющий в живые шахматы. Воланд показал Маргарите волшебный глобус, на котором можно было наблюдать за войной в любой точке мира, и на мгновение явил ей Абадонну — беспристрастного демона войны.

Королева бала

Подготовка Маргариты к роли хозяйки бала была обставлена как мистический ритуал. Её омыли кровью, а затем натёрли розовым маслом. На неё надели туфли из лепестков роз, а на голову возложили королевский алмазный венец. Главным украшением стала тяжёлая цепь с изображением чёрного пуделя. Коровьев дал ей последнее наставление: оказывать внимание каждому гостю, никого не выделяя, и «полюбить его, полюбить», чего бы это ни стоило.

Её главной обязанностью было стоять на вершине парадной лестницы и приветствовать тысячи гостей, выходящих прямо из пасти гигантского камина. Этот поток грешников казался бесконечным. Коровьев и Бегемот шёпотом представляли ей самых знаковых фигур: фальшивомонетчика и отравителя господина Жака; госпожу Тофану, знаменитую отравительницу мужей, на ноге у которой был испанский сапожок.

Час за часом Маргарита механически улыбалась, подавала руку для поцелуя и подставляла колено, испытывая нечеловеческое физическое и моральное истощение. Боль в распухшей ноге и руке становилась невыносимой, но она держалась с королевским достоинством.

Среди этого потока проклятых душ выделяется одна фигура, которая станет для Маргариты ключом к её собственной судьбе. Это Фрида, молодая женщина, которой на протяжении тридцати лет каждую ночь подают платок, напоминающий о том, как она удушила своего новорождённого ребёнка. Её навязчивая мольба о прощении становится для Маргариты первым испытанием её новообретённой власти и милосердия.

Кульминация и завершение

Заключительная часть бала стала его кровавой кульминацией. В зале появился Воланд и представил гостям барона Майгеля — служащего, который напросился на бал с единственной целью: шпионить и доносить. Азазелло тут же застрелил барона. После этого Коровьев подставил чашу под струю его крови, а Азазелло принёс на блюде голову покойного Берлиоза. Этот центральный, гротескный образ бала достиг своего апогея, когда по воле Воланда голова на глазах у всех превратилась в живой череп, который был водружён на золотую ногу. Воланд наполнил этот импровизированный кубок кровью барона и повелел Маргарите выпить.

Едва она сделала глоток, как произошла мгновенная метаморфоза. Оглушительно закричали петухи, гости — и убийцы, и их жертвы — распались в прах, а роскошный бальный зал съёжился и исчез. Вместо него Маргарита увидела скромную гостиную Воланда. Выдержав это нечеловеческое испытание до конца, она заслужила право на исполнение своего главного желания.

Воздаяние и покой

Награда Маргариты выходит за рамки простого исполнения желания, становясь воплощением высшей справедливости, где милосердие ценится превыше всего. Если правосудие Воланда носит карательный характер (наказание Майгеля, изгнание Могарыча), то поступок Маргариты становится проявлением истинной благодати. Пройдя через искушение местью и властью, она доказывает, что её душа не очерствела. Именно этот акт милосердия по отношению к Фриде, а не собственное желание, является её главным моральным испытанием после физических мук бала. Она доказывает, что достойна не только личного счастья, но и права вершить судьбы других.

После бала, во время скромного ужина в тесном кругу свиты Воланда, мессир предложил Маргарите просить о чём угодно. Однако, помня о данном обещании и проявив истинное милосердие, она в первую очередь попросила не за себя, а за Фриду — чтобы той перестали подавать платок, напоминающий о её грехе. Воланд, похвалив её гордость и доброту, предоставил ей самой исполнить это прощение. Лишь после этого Маргарита произнесла свою главную просьбу: «Я хочу, чтобы мне сейчас же, сию секунду, вернули моего любовника, мастера».

Извлечение Мастера и восстановление справедливости

В тот же миг в комнате появился Мастер в своём больничном халате, измождённый и испуганный. Их воссоединение было полно слёз и нежности. Воланд не только исцелил его от душевной болезни, но и явил ему главное чудо: извлёк из небытия сожжённую рукопись романа, произнеся свою знаменитую фразу: «Рукописи не горят».

Справедливость была восстановлена и в отношении других персонажей. Прямо с потолка в комнату был сброшен Алоизий Могарыч — журналист, который написал на Мастера донос, чтобы завладеть его подвалом. После короткого суда он был изгнан. Домработнице Наташе, по её просьбе, позволили остаться ведьмой. Сосед Николай Иванович и администратор Варьете Варенуха были возвращены в свой обычный мир. Наконец, Маргарита попросила Воланда вернуть их с Мастером в их маленький подвал на Арбате.

Возвращение в подвал

Перед прощанием Воланд подарил Маргарите на память усыпанную алмазами золотую подкову. Этот подарок едва не был украден Аннушкой-Чумой, но Азазелло быстро вернул пропажу. Чёрная машина доставила Маргариту и уснувшего Мастера в их арбатский подвал. Там всё было восстановлено в прежнем виде: горела лампа под абажуром, на столе лежала нетронутая рукопись, а в вазочке стояли ландыши. Обретя наконец покой и счастье, Маргарита сидела над тетрадями и перечитывала последние строки главы о тьме, накрывшей ненавидимый прокуратором город. Восстановленная рукопись вновь открылась читателю, продолжая историю Понтия Пилата.

Роман в романе: Судьба Иуды

Эта часть повествования является фрагментом восстановленного романа Мастера. Она возвращает читателя в Ершалаим и раскрывает душевные муки Понтия Пилата, который, отправив Иешуа на казнь, пытается хотя бы отчасти искупить свою вину через месть предателю.

После того как ураган стих, на балконе дворца Ирода Великого состоялась встреча прокуратора с Афранием, начальником его тайной службы. Пилат, страдая от невыносимой тоски, расспрашивал о деталях казни. Узнав, что Га-Ноцри перед смертью назвал трусость одним из главных человеческих пороков, прокуратор изменился в лице. Разговор перешёл на Иуду из Кириафа. Ссылаясь на «предчувствие», Пилат сообщил Афранию, что Иуду этой ночью зарежут. Не отдавая прямого приказа, он тонко дал понять, что это убийство должно состояться, и попросил Афрания «принять все меры к охране Иуды», что на самом деле было завуалированным распоряжением об устранении предателя.

Исполнение приговора

После ухода Афрания Пилат остался в одиночестве, находя утешение лишь в обществе своего верного пса Банги. Тем временем начальник тайной службы приступил к исполнению негласного приказа. Организовав погребение казнённых, он нанёс визит женщине по имени Низа.

Повествование переключается на Иуду из Кириафа. Получив во дворце Каифы свои тридцать тетрадрахм, он возвращался в город. На улице его встретила Низа и, очаровав, заманила на свидание в Гефсиманский сад за городом. Ослеплённый страстью, Иуда поспешил в условленное место. Однако вместо Низы его встретили трое неизвестных. Убийство было быстрым и безмолвным. Перед смертью Иуда успел лишь произнести имя женщины, которая его предала. Так свершившаяся месть замыкает сюжетную линию предательства, начатую в Ершалаиме, однако сама по себе она не способна принести прокуратору искомого покоя.

Завершение Иерусалимской истории: Суд и искупление Понтия Пилата

Ночью Пилату снится сон, приносящий временное облегчение. Он видит себя идущим по лунной дороге рядом с живым Иешуа Га-Ноцри. В этом сновидении он отрицает казнь и признается, что трусость — самый страшный порок. В этом диалоге он получает прощение, и жестокий прокуратор от радости плачет и смеется во сне.

Пробуждение возвращает его к реальности, но вскоре на балконе появляется Афраний с докладом. Их диалог представляет собой не просто лицемерие, а демонстрацию работы безжалостной государственной машины, где вина и ответственность растворяются в бюрократической процедуре. Афраний докладывает, что не сумел уберечь Иуду, и выстраивает логическую цепочку, по которой следствие «раскроет» дело. Пилат, отдавший невысказанный приказ, сохраняет формальную непричастность, подыгрывая Афранию, «вдохновенно» угадывая детали операции, которую сам же и инициировал.

Завершается повествование встречей Пилата с Левием Матвеем. Бывший сборщик податей оборван, грязен и исполнен ненависти. Он отказывается от предложения поступить на службу и признается, что намерен посвятить жизнь тому, чтобы зарезать Иуду. В этот момент прокуратор, испытав наслаждение, произносит фразу, потрясающую Левия. Пилат ответил ему: «Это сделал я».

Пока в древнем Ершалаиме наступал рассвет, знаменуя конец одной трагедии, в Москве ХХ века разворачивались события не менее драматичные, подводя итог визиту сатаны.

Последствия визита Воланда: Хаос и официальное расследование в Москве

На фоне иерусалимской трагедии, разрешившейся на метафизическом уровне, Москва погружается в хаос вполне земного свойства. В то время как Мастер и Маргарита обретают долгожданное умиротворение, столичные власти предпринимают титанические усилия, чтобы систематизировать иррациональные события, оставленные свитой Воланда, и свести их к логическому объяснению.

Утро в подвале

Проснувшись после бала у сатаны, Маргарита и Мастер ощущают не потрясение, а удивительное душевное спокойствие. Возвращение в подвал, воскрешение романа из пепла, изгнание доносчика Могарыча — все это воспринимается ими не как чудо, а как нечто должное. Их знакомство с Воландом не принесло им «никакого психического ущерба». Они засыпают мирным сном, в то время как над ними всю ночь не гаснет свет в кабинетах следователей.

Ход расследования

Следствие работает без сна, пытаясь «слепить в единый ком» разрозненные происшествия: скандальный сеанс в Варьете, таинственное исчезновение администрации театра, появление червонцев, превращающихся в бумажки, и похищение головы Берлиоза из гроба.

Показания ключевых свидетелей постепенно выстраивают картину. Первым допрашивают Аркадия Семплеярова, который вынужден рассказывать не только о сеансе, но и о своих амурных похождениях. Его показания, вкупе с рассказами других пострадавших, однозначно указывают на «нехорошую квартиру» № 50 на Садовой. Следствие быстро находит и других фигурантов:

Григорий Римский: Обнаружен в ленинградской гостинице «Астория» в состоянии невменяемости, прячущимся в платяном шкафу. Он просит лишь запереть его в «бронированную камеру».

Степан Лиходеев: Возвращается из Ялты, подтверждая, что Воланд магическим образом выбросил его из Москвы, и также умоляет о заключении в надежную камеру.

Иван Варенуха: Является с повинной и, опасаясь мести, рассказывает правду о своем превращении в вампира-наводчика.

Аннушка: Арестована при попытке расплатиться долларами. Ее путаный рассказ лишь добавляет сумятицы.

Николай Иванович: Предъявляет шутовское удостоверение о том, что провел ночь на балу у сатаны, будучи транспортным средством для домработницы Наташи.

Штурм «нехорошей квартиры»

Все попытки проникнуть в квартиру № 50 терпят фиаско. Изнутри доносятся звуки жизни, но при каждом визите властей она оказывается пустой. Кульминацией становится последняя операция по захвату. В гостиной оперативники обнаруживают лишь огромного черного кота Бегемота, который «починяет примус».

Последующая сцена представляет собой гротескное столкновение реального мира с потусторонним, где законы физики демонстративно нарушаются. Кот оказывается неуязвимым для пуль из маузеров, ловко отстреливается из браунинга, притворяется смертельно раненным и «исцеляется» глотком бензина.

Завершая представление, Бегемот обливает гостиную бензином из примуса, и квартира мгновенно вспыхивает. В огне проявляется труп убитого на балу барона Майгеля. На фоне ревущего пожара мечущиеся во дворе жильцы видят, как из окна пятого этажа вылетают три мужских и один женский силуэт, начиная свою прощальную гастроль по городу.

Прощальная гастроль: Разрушения в «Торгсине» и ресторане Грибоедова

Последние деяния Коровьева и Бегемота в Москве представляют собой не просто хулиганство, а символический акт обличения пороков. Их визиты в «Торгсин» и ресторан Дома Грибоедова — это сатирический фарс, в котором Булгаков через гротеск вскрывает жадность, чванство и лицемерие, характерные для советской действительности.

Визит в «Торгсин»

Парочка появляется у зеркальных дверей валютного магазина на Смоленском рынке. После комичного препирательства со швейцаром они проникают внутрь и устраивают представление. Бегемот пожирает мандарины и керченскую сельдь, а Коровьев произносит пламенную обличительную речь. Он противопоставляет «бедного голодного человека», который «целый день починяет примуса», сытому и набитому валютой иностранцу. Эта демагогия находит отклик у публики: тихий старичок с криком «Правда!» бьет иностранца подносом по голове. В суматохе Бегемот поджигает магазин из примуса, и пара эффектно исчезает.

Пожар в Грибоедове

Следующей их целью становится Дом Грибоедова. У решетки Коровьев произносит саркастический монолог о «вызревающих талантах», иронизируя над творческим бесплодием писательской элиты. Попытка войти в ресторан пресекается бдительной гражданкой Софьей Павловной, требующей удостоверения. В ситуацию вмешивается директор ресторана Арчибальд Арчибальдович. Этот проницательный «флибустьер», наслышанный о последних событиях, сразу понимает, с кем имеет дело, и устраивает для незваных гостей роскошный обед.

Пока Коровьев и Бегемот наслаждаются трапезой, Арчибальд Арчибальдович, обладая «феноменальным чутьем», предусмотрительно готовится к катастрофе, пряча в кладовой два балыка и свое пальто. Его чутье его не подводит. Вскоре появляются трое вооруженных людей и открывают стрельбу, но Коровьев и Бегемот «растаивают в воздухе». В тот же миг из примуса ударяет столб огня, поджигая здание. В то время как писатели в панике бегут, в стороне спокойно стоит Арчибальд Арчибальдович. Как капитан, последним покидающий тонущий корабль, он невозмутимо наблюдает за пожаром, что служит переходом к сцене, где Воланд ожидает свою свиту.

Вынесение приговора: Просьба Иешуа и освобождение от земной жизни

На закате субботнего дня все сюжетные линии романа сходятся в одной точке. Судьба главных героев окончательно решается не на земле, охваченной суетой, а на метафизическом уровне, где определяется их окончательное предназначение.

Встреча на террасе

На каменной террасе одного из московских зданий Воланд и Азазелло наблюдают за закатом и горящим городом. Их уединение нарушает появление оборванного и мрачного Левия Матвея. Бывший сборщик податей является посланником Иешуа. В напряженном диалоге с Воландом он передает просьбу своего учителя: даровать Мастеру не свет, которого тот «не заслужил», а покой. Также он просит забрать с собой Маргариту, «которая любила и страдала из-за него». Воланд соглашается и приказывает Азазелло «все устроить».

Прощание и освобождение

Действие переносится в подвал Мастера, где герои переживают свое счастье, смешанное с тревогой. К ним является Азазелло. Он передает приглашение от мессира совершить прогулку и преподносит «подарок» — бутылку фалернского вина. Мастер и Маргарита выпивают отравленное вино и умирают. В это же время в своем особняке умирает и земная ипостась Маргариты.

Смерть, однако, оказывается не концом, а актом освобождения. Азазелло тут же воскрешает их, объясняя, что физическая смерть была необходима, чтобы разорвать узы с земным миром. Перед последним полетом происходит символический ритуал прощания. Азазелло поджигает подвал. Рукописи и само убежище сгорают в очищающем огне. «Гори, гори, прежняя жизнь! Гори, страдание!» — кричат герои, прощаясь со своим прошлым.

Последний визит

Перед тем как навсегда покинуть город, троица совершает последнюю остановку у клиники Стравинского. Мастер прощается с Иваном Бездомным, своим «учеником». Их встреча происходит невидимо для персонала. Мастер предсказывает, что Иван напишет продолжение его истории. Маргарита целует бывшего поэта в лоб, даруя ему покой и умиротворение. Этот поцелуй становится залогом будущего исцеления Ивана и подготавливает читателя к эпилогу.

Последний полет: Трансформация свиты и освобождение Пилата

Во время последнего полета, прочь от Москвы, происходит финальная трансформация героев. Спадают все шутовские маски и временные личины, и персонажи предстают в своей истинной, вечной сущности, направляясь к месту окончательного разрешения двухтысячелетнего конфликта.

Прощальный салют городу

На Воробьевых горах кавалькада в последний раз смотрит на город. Разрушительный свист Коровьева — это не просто хулиганство, а прощальный салют миру суеты. Свист настолько мощен, что вырывает с корнем дуб и обрушивает в реку целый пласт берега.

Метаморфозы под луной

Как только черные кони взмывают в небо, под светом луны начинается преображение. Колдовская одежда спадает, обнажая истинную природу свиты Воланда. Их шутовские роли в Москве были формой искупления или временной личиной; полет возвращает им их подлинную, трагическую сущность.

Коровьев-Фагот превращается в мрачного темно-фиолетового рыцаря. Как объясняет Воланд, этот рыцарь когда-то неудачно пошутил о свете и тьме, за что был обречен на долгое шутовство.

Бегемот теряет облик кота и становится худеньким юношей-пажом, «лучшим шутом, какой существовал когда-либо в мире».

Азазелло избавляется от уродливого клыка, представая в своем настоящем виде — демона-убийцы безводной пустыни с холодным белым лицом.

Мастер также меняется: его волосы седеют и заплетаются в косу, а на ботфортах загораются звездочки шпор.

Освобождение Прокуратора

Кавалькада прибывает в каменистую, безрадостную местность. На плоской вершине они видят сидящего в каменном кресле Понтия Пилата. Уже две тысячи лет он терзается бессонницей и раскаянием, видя один и тот же сон о лунной дороге, по которой он хочет пойти, чтобы договорить с арестантом Га-Ноцри. Рядом с ним его верный пес Банга разделяет его муку.

Воланд обращается к Мастеру, говоря, что его роман прочитан, но не окончен, и предоставляет создателю возможность завершить судьбу своего героя. Повинуясь этому, Мастер складывает руки рупором и кричит слова освобождения: «Свободен! Свободен! Он ждет тебя!».

В тот же миг горы рушатся, и перед Пилатом открывается долгожданная лунная дорога. Прокуратор поднимается с кресла и стремительно бежит по ней вслед за своим псом. Двухтысячелетнее наказание окончено. На вопрос Мастера о его собственном пути Воланд указывает ему и Маргарите на их истинное предназначение — вечный дом, где они обретут покой.

Эпилог: Последствия в Москве и вечный сон Ивана Бездомного

Спустя годы последствия визита Воланда постепенно сгладились. Официальное следствие свело все сверхъестественные события к деятельности «шайки гипнотизеров и чревовещателей». Жизнь в столице вернулась в свое русло, но для тех, кто непосредственно столкнулся с потусторонними силами, этот опыт не прошел бесследно.

Судьбы второстепенных персонажей

Жорж Бенгальский покинул Варьете, сохранив привычку в полнолуние хвататься за шею и плакать. Иван Варенуха приобрел всеобщую любовь за свою невероятную вежливость. Степа Лиходеев был переведен в Ростов на должность заведующего гастрономом. Григорий Римский перешел в театр детских кукол. Алоизий Могарыч, напротив, сделал карьеру и занял место Римского, став новым финдиректором Варьете.

Судьба Ивана Бездомного

Наиболее глубокий след события оставили в душе Ивана Бездомного. Бывший поэт стал профессором Института истории и философии Иваном Николаевичем Поныревым. Он знает, что в молодости стал жертвой гипнотизеров, лечился и вылечился. Однако он не может совладать с ежегодным весенним полнолунием.

Каждый год в это время его охватывает беспокойство. Он идет на Патриаршие пруды, а затем к готическому особняку, где наблюдает за постаревшим Николаем Ивановичем, который в полнолуние тоскливо бормочет: «Венера! Венера!.. Эх я, дурак!».

Вернувшись домой, профессор засыпает, и ему снится один и тот же сон. Он видит неестественного безносого палача, но после этого кошмара сон меняется. От его постели к окну протягивается лунная дорога, по которой идут Пилат и Иешуа, ведя примирительную беседу. Прокуратор умоляет сказать, что казни не было, и его спутник подтверждает: «Тебе это померещилось».

В финале сна появляются Мастер и Маргарита. Она подходит к Ивану, целует его в лоб и говорит: «Все у вас будет так, как надо». После этого поцелуя профессор успокаивается. Его исколотая память затихает. В этих снах бывший поэт находит успокоение, а увиденная им сцена является повторением окончательного и безвозвратного прощения, которое обрел жестокий пятый прокуратор Иудеи, всадник Понтий Пилат. До следующего полнолуния профессора не потревожит никто.